Ветеранам предлагают альтернативные методы лечения ПТСР

методы лечения птср

Широкое признание необходимости лечения ПТСР после войн в Ираке и Афганистане вызвало неожиданную проблему.

Томас Харрис соскользнул в прохладную соленую воду бассейна в 6,3 млн галлонов Океанариума Джорджии – он отдался стихии, покачиваясь в воде, как огромная морская водоросль.

Г-н Харрис, бывший армейский медик, через свою подводную маску наблюдает за скатом манта размером с дельтаплан, который совершает в воде медленные кульбиты как раз над плавающими серебристыми косяками рыб. Китовая акула длиной 21 фут неслышно проскользнула мимо в считанных дюймах от его лица, и ее пятнистая спина закрыла собой весь обзор. Захваченный моментом, он забыл обо всем на свете.

Это не хобби для уикенда. Это часть его лечения посттравматического стрессового расстройства, с которым он борется после службы в Ираке. И подобно г-ну Харрису, все больше ветеранов обращаются за внебольничным лечением данного рода.

Признание ПТСР лишь подлило масла в огонь широкомасштабной дискуссии о том, как наилучшим образом его лечить.

Как правило, традиционные медицинские подходы основываются на медикаментах и контролируемом повторном переживании травмы, что называется экспозиционной терапией. Однако данная комбинация оказалась настолько непопулярной, что многие ветераны отказались от лечения в его процессе либо вообще избегали его. Это стало причиной появления по всей стране сотен малых некоммерческих организаций, предлагающих альтернативы: терапевтическая рыбная ловля, путешествия на плоту и пеший туризм, езда на лошадях, борьба, йога, собаководство, коллекционирование картин, плавание с дельфинами, индейская практика поиска видений (парная), фермы по выращиванию попугаев, а также многие другие.

Еще десять лет назад массовая психиатрия зачастую отвергала данные виды терапии. Однако в наше время, по мере того как новые исследования показывают, что такие виды деятельности, как йога и общение с животными, могут оказаться настолько же полезными, насколько и лекарства, в лечении депрессивных и тревожных состояний, не имея при этом побочных эффектов или «клейма», растущее число психотерапевтов включают их в свои лечебные планы.

Не составит труда найти ветеранов, переживших негативный опыт традиционного лечения.

Майк Хиллиард, инструктор по нырянию, который руководит занятиями в огромном бассейне при Океанариуме Джорджии, боролся с депрессией и приступами гнева после участия в двух войнах, включая и иракскую, где он был ранен в голову.

«Лечение всегда было таким: мне говорят, что я дисфункционален, и прописывают мне гору таблеток. Я чувствую себя до такой степени изолированным, что мне хочется одним махом покончить со всем, – говорит г-н Хиллиард, бывший сержант. Он неоднократно отказывался от лечения, и ему ничего не помогало, до тех пор пока он не отрыл для себя подводное плавание с аквалангом. – Как только я оказываюсь под водой, я успокаиваюсь. Просто наблюдать за рыбами, слушать музыку океана – в этом есть бесконечная чистота. Когда я нахожусь в воде, тяжелые воспоминания уходят. Во всем ощущается жажда жизни. Это вернуло мне желание жить дальше».

Сейчас он несколько раз в неделю ведет занятия с группами, которые к нему направляют военные организации и Министерство по делам ветеранов США. Он помогает им совершать такие же увлекательные подводные прогулки, которые полюбил сам.

«Речь идет не только об услуге, за которую мне скажут спасибо, – произнес он этим утром своей группе за пару мгновений до того, как нырнуть в подводный мир. – Это реальный инструмент, который поможет вам перестроить свою жизнь».

Наплыв ветеранов, нуждающихся в лечении без медикаментов и экспозиционной терапии, стимулировал психологов провести научную оценку программ, которые когда-то были отвергнуты в военных условиях. Тем не менее многих психиатров беспокоит недостаточность убедительных доказательств в пользу альтернативных видов терапии.

«Интерес к этой теме вспыхнул с необычайной силой, – говорит подполковник Гэри Уинн, психиатр, преподающий в Медицинском университете вооруженных сил, военной медицинской школе. – Я сотрудничаю с ассоциацией ветеранов и военными. Никто уже больше не думает, что это всего лишь глупая альтернативная медицина».

Однако, предупреждает он, доказательства реальной пользы во многих случаях слабы либо вообще отсутствуют отчасти по причине недостаточного финансирования исследований, а отчасти потому, что альтернативные виды терапии сложнее оценить, чем медикаменты.

«Если я изучаю преимущества ловли рыбы нахлыстом, буду ли я контролировать количество рыбы, пойманной людьми? Или погоду? – говорит он. – В этой области еще много предстоит сделать».

До 1980 года ПТСР не было признано официально. «В этой сравнительно молодой области мы все еще находимся в поиске способов лечения, – говорит д-р Бессель ван дер Колк, психиатр из Бостона и автор бестселлеров, который внес огромный вклад в признание данного расстройства. – Кажется, что консенсус смещается: от обязательного медикаментозного лечения к дополнению психотерапии такими видами деятельности, как йога».

«В самом начале я был очень фанатично настроен в пользу медикаментов. Я очень много сделал в ходе ранних исследований медикаментов для ПТСР. Но мы очень быстро поняли, что они не слишком эффективны, – говорит он. – Во все времена все ветераны, начиная с Гомера, принимают различные наркотики, дабы скрыть свои проблемы, но это не излечивает саму травму».

В 2000-х годах д-р ван дер Колк опубликовал результаты одного из первых исследований на тему о воздействии йоги на ПТСР. «Результаты были очень воодушевляющими. По истечении восьми недель, шести месяцев положительный эффект сохраняется», – сказал он. С тех пор он сделал йогу ключевым элементом своей практики.

Задолго до того, как исследователи-медики стали пытаться документально оформить положительный эффект, ветераны сами обнаружили целительный потенциал окружающего мира за пределами врачебных кабинетов. Первым человеком, который прошел через всю Аппалачскую тропу, был Эрл Шаффер, который только вернулся со Второй мировой войны и сказал друзьям, что ему необходимо «изгнать ходьбой армию из организма как психически, так и физически». После Вьетнама сотни ветеранов искали убежища от проблем в дикой природе.

«Наиболее значительную часть моей работы я провожу ради ветеранов, – говорит Дэниел Либби, психолог и выпускник Йеля, который преподает йогу в центре ветеранов в Окленде, Калифорния, под патронатом Министерства по делам ветеранов США. – Они не хотят сидеть на лекарствах. Йога предлагает такое лечение, которое позволяет людям самомобилизоваться. Вам не приходится полагаться на систему здравоохранения».

В 2010 году г-н Либби провел исследование подчиненной министерству системы здравоохранения и обнаружил, что 28 % больниц предлагают своим пациентам йогу. Теперь, по его оценкам, таковых уже 60 %.

Д-р Барбара Ротбаум, психолог из Университета Эмори, которая руководит интенсивной двухнедельной программой лечения ПТСР, дополняет традиционные виды лечения альтернативными.

Недавно она оказывала содействие в составлении отчета Национальной академии наук по поводу способов лечения ПТСР. «По всей стране мы встречали многих преданных профессии врачей, разрабатывающих программы лечения общением с лошадьми либо дикой природой, либо другие виды терапии, при этом не было способа узнать, действительно ли это работает, – сказала она. – Именно поэтому мы не стали бы это рекомендовать».

Д-р Ротбаум в своей клинике использует экспозиционную терапию. В то же время она добавила в план лечения йогу и медитацию, чтобы пациенты могли расслабиться.

«Это не является ключевым элементом терапии, но это жизненное умение, которое помогает закрепить достигнутое», – сказала она.

Кроме того, она направляет пациентов в такие места, как Океанариум Джорджии, где они могут преодолеть свои страхи и получить новый опыт, который отодвигает травмирующие воспоминания далеко назад.

Спустя 30 минут г-н Харрис, бывший армейский медик, вынырнул из бассейна с широкой улыбкой на лице. «Потрясающе!» – восхищенно говорит он.

После того как г-н Харрис окончил службу в Армии, он несколько раз обращался в Министерство по делам ветеранов за лечением и лекарствами, но каждый раз разочарованно отказывался от лечения и выбрасывал свои пилюли.

«Мне не хотелось принимать лекарства. Я всегда был лидером, привык помогать людям, – говорит он. – Думаю, я рассердился на самого себя».

Однако кошмары и приступы гнева усугублялись. Однажды он сорвался на свою сестру из-за шнура от пылесоса, который она оставила в коридоре, и дал ей пощечину. Шокированный своим поступком, он поклялся себе еще раз обратиться к врачам.

Сейчас он проходит лечение сочетанием из традиционной экспозиционной терапии и лекарств, а также медитации и йоги, которые, по его словам, «обеспечивают хорошее самочувствие на протяжении всего дня».

По его словам, плавание с акулами для него стало более ярким опытом, чем участие в бою.

«Конечно же, это расслабляет. Это невероятно поднимает настроение. Но в то же время это довольно-таки страшно – быть рядом с этими огромными акулами, – говорит он. – И часть лечения заключается в том, что тебе приходится, преодолевая свои страхи, делать нечто такое, чего ты раньше избегал».

Дэйв Филипс, публицист New York Times